Торжественные обряды со стройным пением кантов, ответными песнями лоров, костюмами и масками, соответствующими изображаемым лицам, явились началом мистерий, а следовательно, и драматических представлений, в ходе которых любой гражданин мог прорекламировать себя.Постепенно некоторые функции закрепились за представителями общины, максимальноумелым делегировались специальные полномочия вождя, шамана, шута. В отдельный институт выделился театр. Со времени Эсхила маски заменяли грим. Однако комедия и трагедия, вышедшие на сцену, потребовали портретных масок, которые были впоследствии запрещены.

Чтоб случайным сходством не обидеть какого-нибудь высокого сановника, стали изготавливать маски с безобразно искривленным ртом. Большой парик делал голову очень несоразмерной, ипотому киноактеру приходилось прибегать к высоким котурнам для увеличения роста и к подкладыванию под платье подушек. За исключением тою, комические актеры были оснащенытакими атрибутами, что остается под сомнением, писал П.П. Гнедич в начале XX столетия, были ли допускаемы на представление женщины, не только лишь на сцену, однако даже в качестве зрительниц.

Так же как протогорода по большей части напоминали современный город, проторекяама в период "первобытного коммунизма" позволяла любому члену общины выделить свои личные качества и отметить индивидуальность.Сила, отвага, решительность, красота позволяли человеку выделиться из общей многих. Боевые шрамы у мужчин и декорация лица у женщин, выполняя функцию антропотекстовой коммуникации, по сути, явились прообразом современной рекламы, проторекламой.Одним из древнейших рекламных текстов, дошедших до наших суток, возможноназвать объявление, обнаруженное при раскопках древнеегипетского города Мемфиса. Оно гласило: "Я, Рино, с острова Крит, по воле богов толкую сновидения". I прием начертательногопослания египтян был связан с наружным видом тех предметов, которые собирался трактоватьафтар. К тому же, иероглифическое начертание держалось в строго оформленных рамках для того, чтоб чтение не могло представить ни малейшего затруднения для народа. Испещряя иероглифами здания, египтянин не оставлял ни единого угла на собственной стене и двери, который не был бы орнаментирован или закрашен. Если египтянин желал написать "лев" - он рисовал крохотную фигурку льва, если было нужно заявить "ходить" - рисовались ноги. Если жебыло нужно заявить "великий", "слава", то приходилось прибегать к ребусу, т.е. рисовался ряд предметов, любой из которых представлял известную букву. О ранней рекламной практике свидетельствуют и настенные надписи в Помпее, призывающие отдать предпочтение определенному политическому деятелю: "Если кто отвергает Квинтия, тот да сядет рядом с ослом".